CODE 3 Греция без колонн
Эллада, которую я увидел в туре «Греция без колонн», перестала быть только всем известным местом, где можно искупаться, купить модные меха, увидеть Акрополь и часовых-эвзонов Президентской Гвардии - в юбках и башмаках с помпонами. За 8 дней я увидел «заколдованный волшебницей Киркой мир» (Д.Фаулз).В самом деле, Греция без колонн. То есть они, конечно, были, но не только они одни. Ни в коем случае не накладывайте итальянский экскурсионный опыт на возможные приключения в Греции. Не ждите обилия музеев, ибо сама Греция – сплошной музей, экспонаты которого хранятся под открытым небом. Не ищите в тавернах официантов в ливреях (тесно в них грекам, не тот фасон).Это тур для тех, кто соскучился по увлекательному путешествию в мир малоизвестной Греции. Вас ждет мир открытий чудных! Вот как это было со мной.
Впечатления первого дня пахнут резко: чесноком, который входит в рецепт «дзадики» (холодная острая закуска из йогурта), легким домашним вином с привкусом хвои (рецина) и запеченными в помидорах баклажанами («папутскакья»). Отдаю должное организаторам тура, которые удалили традиционные ужины в отелях и позволили нам (за те же деньги) самостоятельно приобщаться к разносолам греческой кухни, основа которой – оливковое масло, лимоны, свежие овощи, которые тушат, пекут, вялят и реже – жарят. Баранина в руках мастеров кухни превращается в хрустящее лакомство, а если повезет откусить кусок козлятины, то понимаешь, почему эта рогатая животина так часто фигурирует в древнегреческих мифах. Вспомним хотя бы козу Амалфею, вскормившую младенца Зевса. С этой мыслью и засыпаю.
Второй день проходит под знаком Акрополя, возле которого все без устали фотографируются (известная попытка приобщиться к вечности). Эти размышления прерываются рассказом гида и совершенной гармонией и асимметринй Парфенона, в котором, как в природе, нет ни одной прямой линии.
Третий день. Его каждый проводит по своему усмотрению. Для разнообразия меняю вид транспорта и пересаживаюсь из автобуса на круизный корабль. За один день увидеть три острова – не мало. Все они разные, разморенные, застывшие и оцепеневшие среди совершенства линий моря и гор. Следует упомянуть, что на Гидре, например, на несколько лет застрял (как Одиссей у Кирки) знаменитый канадский бард Леонард Коэн. Рядом с ним жил художник, который приехал рисовать Грецию, но так и не смог этого сделать. «Греция выжигает мне глаза», - говорил он.
На четвертый день уезжаем из Афин в Дельфы. Умываемся как пифия возле высеченного в скале священного бассейна и идем ощупывать стены храма Аполлона, рельефно исписанные одами рабов, получивших свободу благодаря Аполлону. Кто-то пытается последовать примеру той самой пифии и жует в экстазе листья лавра, зачарованный последним (и потому трагичным) предсказанием:
Весть отнесите царю, что пал и храм и святыня!Уж не вещает бог света, и у лавра нет у святыни.
Исток Аполлона уж высох и вода замолчала…
(ответ римскому императору Юлиану Отступнику, пытавшемуся вернуть язычество в принявшую христианство Римскую империю). Экстаз доходит до апогея в музее, где мы различаем лики Аполлона и Артемиды, исполненные из слоновой кости и украшенные золотом. Смятение сменяется легким обедом на склоне Парнаса, после чего мы переправляемся на западный берег Пелопоннеса. Короткая остановка возле храма апостола Андрея Первозванного.
Пятый день знаменуется забегом на древнейшем и первом в мире олимпийском стадионе, возложением оливкового венка на голову победителя и преклонением перед алтарем храма Геры, возле которого и зажигали от солнца олимпийский огонь. Из Олимпии уезжаем, твердо решив регулярно заниматься физкультурой: после статного мраморного Гермеса работы Праксителя хочется быть похожим на него. Дорога уходит на юг, превращаясь постепенно в сказку, сплетенную из ассоциаций из фильма «Властелин колец» и древнегреческих Елисейских полей. Берег налево от Каламаты вырезан ножницами, украшен скалами, декорирован лианами, пиниями, тусклым серебром оливковых рощ и крохотными византийскими церквушками. А по другую сторону – безграничная водная гладь, словно натянутая на бездну мембрана, изменяющая свой цвет под всевидящим солнечным лучом. Наш путь лежит к самой южной материковой точке Европы – суровому мысу Тэнарон, который с древних времен все моряки старались обойти стороной.
Делаем остановку возле пещеры Диру, которая входит в тройку самых красивых пещер мира. Греки в древности полагали, что там находится вход в царство Аида. Путешествуем по пещере в плоскодонных лодках по залам и соборам, созданным природой миллионы лет назад.
Утром шестого дня после деревенского завтрака с домашним вареньем и медом с холодным йогуртом (древнегреческое мороженое!) самые смелые отправляются на полуостров, получивший название «Адская сковородка.Вечером подъезжаем к Монемвасии - одинокой скале, которая похожа на перевернутый корабль со стесанным килем. Это затерявшийся на Балканах живой средневековый город, описанный в сказках Гофмана и братьев Гримм. Вершину холма уже 8 веков венчает храм св.Софии. Он примостился на самом гребне скалы-киля. Оттуда когда-то скакнула в вечность на белоснежном жеребце принцесса Ефросинья, чтобы не попасть в плен к туркам-янычарам. В закоулках нового города ищем знаменитое вино - «мальвазию». Отменное, создающее неповторимый вкусовой букет! Оно ценилось в средние века на вес золота.
Седьмой день. Он отмечен удивительной линией горы Тайгет - самой высокой на Пелопоннесе, многомерной, дымчатой, создающей ощущение защищенности (оттуда никто не придет!). У подножья – удивительно прямоугольный городок Спарта с памятником спартанскому царю Леониду и соседней загадочной Мистрой - последним осколком Византийской империи, которая долго не сдавалась туркам после падения Константинополя. Везде двуглавые орлы - как символ последней династии Палеологов. Среди мертвого города действующий женский монастырь с фресками в теплых и живых тонах. Ангелы Мистры вызывают в памяти фрески Джотто и рисунки Рафаэля. День заканчивается посещением театра в Эпидавре (с уникальной акустикой), Львиных Ворот в Микенах и крепости Акронавплио с втиснутыми повсюду венецианскими львами. Византия, Турция и Венеция - все вместе и довольно гармонично. Уставшие, но довольные, ночуем в греческом «Баден-Бадене» - городке Лутраки, знаменитом обогащенной минералами и магнезием водой. Она настолько мягкая, что забываешь намылить себя, вольяжно расположившись в ванной.
Тур закончен, и эпиграфом к нему пусть станут стихи моей юной спутницы Ирины Хомяковой:
Уже нет яркого дневного света.
И солнце скрылось за прибрежною горой,
И гладь морская нежно-розового цвета,
Как трепетный румянец девы молодой.
А волны тихо омывают берег,
Окутанный вечерней пеленою.
Иссушит солнце камни на рассвете,
Вернувшееся с золотой зарею.
И с каждой минутой все темнее,
Лишь смутно видны силуэты гор.
И ночь на бархатно-черном небе
Слагает звездами привычный свой узор.
 |
